Новости
News

Обо мне
About

Библиография Bibliography

Контакты
Contacts
     














Харьковская весна татьяны димовой
Xarkovskaya vesna tatyany dimovoj

«хана» андрея жолдака
Xana andreya zholdaka

Книгочеи
Books riderses

Японська лялька
Dolls

Япония прощается с куклами
Good bye

Свадьба по-японски. часть 1,
Wedding part 1 ,
 часть 2
 part 2 




КНИГОЧЕИ

О писателях и их произведениях написано и сказано немало. Им посвящены статьи и монографии, существует целое направление: литература о литературе. И только тот, ради которого блистают все сокровища мысли, очень редко удостаивается внимания исследователя. Речь, конечно, идет не о том читателе, на компетентное мнение которого нередко ссылаются литературоведы, ибо это чаще всего другой писатель или литературный критик, а о том, кто изредка упоминается под маловыразительным обозначением «широкой читательской аудитории». Материалом для нашего экскурса послужит изобразительное искусство, запечатлевшее различные читательские типы и, даже сам процесс развития благороднейшей привычки – чтения. Именно им – преданным любителям книги – посвящается.

Древность

Как ни странно, но ни древняя Греция, ни Рим, где грамотность была, практически стопроцентной, не зафиксировали в своих памятниках любителей чтения. Античный человек, как то следует из знакомства со скульптурными и живописными произведениями, играл в кости, участвовал в спортивных состязаниях, играл на музыкальных инструментах, пил, пел, танцевал, общался с себе подобными, поклонялся богам, иногда даже спорил с ними, конечно, любил и совершал подвиги – словом делал все то же, что обычно делают люди во все времена и на разных континентах, но только не читал. Т.е. читать-то, конечно, читал (иначе, откуда бы взялась образованная элита), но чтение, очевидно еще не стало массовым и среди других человеческих занятий, явно не пользовалось первостепенным уважением. И хотя античность создала библиотеки, процесс чтения оказался вне поля зрения художника. Скорее всего, согбенная над книгой фигура читателя была малоинтересна, а может даже и не достойна изображения в обществе, где так ценилась свобода, господствовала устная традиция, и идеальной фигурой являлся поэт или оратор с прямой спиной и свободными руками, декламирующий напамять…

В эпоху средневековья, в связи с распространением христианства, религии, где книга занимает особое место, в росписях соборов и витражных композициях появляются изображения читателей. Однако, это еще не повод для выводов. Представленные в средневековом искусстве образы – одни из немногих, кому доступна радость чтения. Весь остальной мир – слушатель, внимающий чтецу. Зато ХУ век можно с полным основанием назвать временем рождения массового читателя.

Ил. 1 Св.Варвара. Миниатюра из Бревиария Гримани. Генско-брюггская школа. Ок.1510 г.

Иоганн Гуттенберг и рождение массового читателя

В 1445 году Иоганн Гуттенберг изобрел печатный станок и уже через несколько десятилетий в искусстве северной Европы произошли впечатляющие перемены: читают все! Читает юная Мария, читает Иоанн Креститель, читают св. Варвара и св. Анна, читают даже дети и…архангелы! Например, архангел Гавриил, принесший Марии благую весть, в одной из алтарных композиций Робера Кампена изображен с собственным экземпляром Библии, которую он достал из специально сшитой для нее дорожной сумки (!) Изменилась даже сама сцена «Благовещения»: эмоции (еще бы, какая весть!) уступили место чтению. Мария, погруженная в текст и архангел с раскрытой на нужных страницах книгой. Можно представить диалог этих двух читателей одной книги. Очевидно, вестник приводит удивленной Марии неоспоримые аргументы, ссылаясь на текст Библии.

Образ читающей Марии – явление знаковое в культуре северной Европы, с ее быстро развивающимися издательскими центрами. Книга вошла в дом горожанина, который принял ее так, как принимают великих гостей. Обращает на себя внимание бережное отношение к книге, зафиксированное наблюдательными художниками. Читатель всегда ее держит обернутой в чистую ткань. Читают внимательно, вдумчиво, и систематически – об этом свидетельствуют изображения закладок в книгах.

Это качество и распространенность чтения особенно заметны в сравнении с изобразительным искусством Италии – страны классического гуманизма. Там предаются чтению ученые мужи, но весьма редко – женщины. Это, конечно, не означает отсутствия таковых – интеллектуалки были, и какие имена, какие судьбы! Однако, книга в женских руках не стала массовым явлением. Об этом свидетельствует и образ Марии, созданный итальянцами. Книга у нее, конечно, есть, но чаще – закрыта, а если и открыта, то взгляд Пречистой устремлен в ясные дали, но никак не в текст. Что же, она всегда – «дольче»:

Ил. 2. Мастер женских полуфигур. Мария с младенцем. Нидерланды. ХVI в.

Не менее любопытно и то, как изображается сама книга. Исследуя произведения итальянцев, мы обнаруживали весьма приблизительный ее образ: толстое издание в твердом переплете. Зато, с каким тщанием и любовью выписаны книги в живописных композициях нидерландских мастеров. По ним можно изучать историю книжного дела: показаны и форматы текстового блока, и шрифт и рисунки заставок, инициалов, украшающих ее страницы.

Чтение, понимавшееся как синоним благочестия, постепенно завоюет незыблемые позиции в европейской культуре. В искусстве последующих эпох станут привычными сцены чтения в домашнем кругу, портреты завзятых книгочеев в окружении любимых книг… Но все это блекнет в сравнении с галереей читательских образов, созданных японскими мастерами.

Читатели в классической Японии

Ил.3. Исода Корюсай. Лист из серии » Образцы мод: модели новые, словно весенняя листва». Цветная ксилография.1770 г.

Появление массового читателя в изобразительном искусстве Японии связано с развитием книгопечатания, которое в стране Восходящего солнца приходится на более поздний, чем в Европе период – ХУП-ХУШ века. Зато успех нового дела впечатляет масштабом и разнообразием отображения в изобразительном искусстве. Книга быстро стала предметом массового спроса. В японских городах появилось множество издательских мастерских и книжных лавок. На прилавках – как классическая, так и современная литература, повествующая о несчастной любви, подвигах, ну и конечно о жизни популярных актеров и куртизанок. Многочисленные гравюры изображающие сцены из жизни горожан, свидетельствуют об особом культе чтения, которое уместно и в ситуации любовного свидания, и не мешает кокетничать куртизанке. Оно – любимое занятие в свободные часы и актера, и красавицы из «кварталов любви», и домохозяйки.

Ил.4. Кацукава Сюнсо. Занятия женщин в течение 12 месяцев года. Май. Фрагмент свитка. Роспись по шелку.1780-90 гг.

Не менее интересно то, как японцы читают. И здесь нас ожидают образцы удивительного родства читателей всех стран. Гравюра Утагава Куниеси «Роман» представляет блаженный миг настоящего книгомана: залезть под теплое одеяло и, приняв горизонтальное положение, покуривая трубку, в тиши погрузиться в захватывающий мир литературных героев!

Ил. 5. Утгава Кунисада. Дзоси. Цветная ксилогафия. Пер.пол. Х1Х в.

Об отношении к чтению свидетельствует и распространенность среди горожан игр (ута-гарута), предполагающих основательное знание классической литературы. В основном это игры, построенные на материалах поэтической антологии «Хякунин иссю» («Сто стихов ста поэтов») и романа Х1 столетия – «Исэ-моногатари». Игра по своей структуре похожа на лото: ведущий выбирает наугад карточку, на которой написана половина стихотворения, а участники должны найти его продолжение. Всего в игре 200 карточек. Выигрывает тот, кто первый соберет недостающие половинки. Кстати, игра популярна и в современной Японии. Как же забавно в глазах японцев должна была выглядеть акция с юбилеем Александра Сергеевича, когда вся страна извлекала из своей памяти (реанимированной телережиссером) по одной строчке из шедевра национального гения! А вот сыграть в свою ута-гаруту – не слабо?

У нас

Что же, и мы не лыком шиты: наши прямые предшественники – те, кого обычно называли не иначе как дикими кочевниками, – половцы – оставили убедительные доказательства своего почтения к книге. Во всяком, случае, в донецких степях среди каменных изваяний так называемых «половецких баб» встречаются фигуры с книгой в руке.

Принятие христианства способствовало развитию «книжности», однако этот процесс не нашел отражения в искусстве. Основной читательский контингент составляло духовенство, да и бурные события политической истории мало содействовали развитию массовой привычки к чтению.

С открытием первых учебных заведений появляются новые люди – странствующие искатели мудрости. Среди них – Григорий Сковорода – фигура культовая в украинской истории, одно из самых светлых ее откровений. В легендах и народных преданиях сохранился образ Сковороды: с котомкой за плечами и книгой в руке. Таким он и вошел в изобразительное искусство – интеллектуалом в простонародной одежде, о принадлежности которого к ученому миру указывает книга – неизменная спутница странствующего философа.

Грамотность в Украине ХУ11-ХУ111 веков пользуется особым уважением. Любовь к чтению, как несомненное положительное качество отмечается художниками этого времени. Сколько достоинства в портрете «вельможної панї», держащей полураскрытый томик в руке! Именно такие люди жертвовали средства на развитие народного образования, при их поддержке Украина пережила взлет духовной культуры:

Читатели бывают, конечно, разные и в этом всяк библиотекарь со мной согласится. Но искусство запечатлело лишь примеры, достойные подражания. И, наверное, это правильно.

Один комментарий на “КНИГОЧЕИ”

 
 
sposterigath:

Замечательная статья! Жаль в нынешнее время читающая Мария вызовет скорее насмешки, нежели благоговение — количество читающих КНИГУ резко сокращается. Хотя вот теперь появились СЛУШАЮЩИЕ КНИГУ…

 

Оставить комментарий

 

 
Copyright