Новости
News

Обо мне
About

Библиография Bibliography

Контакты
Contacts
     








Огасавара
Ogasavara

Ошима. часть 1,
Oshima part 1 ,
 часть 2
 part 2 
Ханамати. часть 1,
Xanamati part 1 ,
 часть 2
 part 2 
Таю. часть 1,
Tayu part 1 ,
 часть 2
 part 2 










ОШИМА. ЧАСТЬ 1

Часть 1, Часть 2

13-15.11.2008.  Здравствуй, любимый! Пишу с острова Ошима (архипелаг Идзу): решили пройти «островной» маршрут Бурлюка до конца, тем более, что по сравнению с походом на Огасавара, Ошима – просто пригородный рейс. Пароход сюда идет около восьми часов, одна ночь – и можно любоваться, как уверяют, самым красивым видом на Фудзисан:

Все-таки тексты нужно читать внимательнее: Бурлюк в своей книге упоминает лучшее средство от корабельной качки – пиво. Так что в порту мы запаслись баночкой «Саппоро» и решительно направились к кассам. Билет купили без каких-либо затруднений, во второй класс в национальном стиле. Энтузиазм несколько поубавился после сообщения о том, что билеты продаются на все рейсы архипелага Идзу, однако, если из-за погодных условий корабль вернется в порт, деньги возвращаться не будут. Сидящий рядом с нами загорелый островитянин, ожидавший рейса на Хачиджоджиму, увидев наши озадаченные выражения лиц, попытался нас успокоить, сообщив, что это обычное дело. Когда пароход выходит из токийского залива, он попадает в зону больших волн и все зависит от их высоты. Если корабль не может пройти большую волну, то он возвращается. «Качает хорошо, пароход-то маленький», – сказал он, будто угадав следующий вопрос. «А это вам очень пригодится, это правильно», – сказал он, кивнув на баночку пива:

Нашу познавательную и, главное – своевременную беседу об особенностях поездки на Ошиму, прервал голос в динамиках, пригласивший пассажиров, отправляющихся на Идзу-Ошима, занять свои места. Пароход с неожиданно-ботаническим названием «Камелия-мару» оказался посудиной менее комфортабельной, чем огасаварский его собрат. Здесь все попроще, потертее, скорее напоминает пассажирский поезд в Украине, только чистенький. Выбор каюты в национальном стиле для этого класса парохода оказался ошибкой: в большом пространстве, без перегородок расположены 6 подиумов, на каждом из которых помещается по 12 пассажиров – мужчины и женщины вместе. Забытое ощущение пионерского лагеря, с тем лишь различием, что в напольном варианте наши условно говоря «койки» оказались у самого выхода. Значит, каждый выходящий будет переступать через наши тела или спотыкаться о то, что от них останется. Такая перспектива мало радовала и Чиэко отправилась к стюардам с просьбой поменять места на европейскую каюту, где, как оказалось, почти не было людей. Мы заняли по 4 кресла и постарались поскорее заснуть, тем более, что капитан корабля сообщил о приближающейся с севера шестиметровой волне…

Очнулись утром в ошимском порту. Жадно вглядываемся в утренний туман: чем порадует Ошима? Первое впечатление – это не чудо-остров Огасавара! Побережье завалено чем-то напоминающим противотанковые ежи времен 2-й мировой – надо полагать защита от тайфунов. Люди – деловитые, серьезные, озабоченные: На свинцово-сером небе тающий контур луны и тусклый диск солнца. Океан сердито швыряет волны о каменный берег: Господи, что тут искал Бурлюк?

В такую рань на Ошиме делать нечего и мы автобусом отправляемся наверх, к вулкану и к горячему источнику – в японскую баню (юба). Бурлюк навещал на Ошиме такую баню через день. «Художник в бархатных брюках страдал ревматизмом…Ночи эти были мучительными, хотя в них медленная пытка тела была соединена с переживанием душевных настроений… Эта болезнь заставляла художника любить баню, через день ходил в общественную баню … Эта же болезнь заставила художника совершать прогулки к «Юбе» – паровому источнику у горы, расположенному от «Мотомуры» в двух с половиной часах ходьбы»:

Пока автобус поднимался по горному серпантину словоохотливый водитель давал пояснения. По поводу перебежавшей дороги обезьяны он рассказал, что обезьяны убежали из зоопарка и прижились в природе. Популяция их в последнее время так возросла, что это стало угрожать фермерским хозяйствам. Государство назначило хорошее вознаграждение за отловленных обезьян и многие ошимцы, особенно ввиду приближающегося кризиса, захотели заработать на этом деле. Но не смогли, жалко стало обезьянок, ведь никто не знает, что с ними будет потом. «И только этот один – водитель осуждающе кивнул в сторону стоящего на дороге мужчины, – только он один согласился»:

Мы вышли на конечной остановке – на втором ярусе вулкана, где располагается гостиница и баня. Похоже, именно сюда и ходил Бурлюк: «В глухом месте, под горой, высоко над морем, открытом северным ветрам и вне солнечных лучей, стояли две японских постройки – в одной было три комнаты, в другой кухня и около четырех номеров». Только здание гостиницы теперь перестроено: Заплатив 8 долларов мы, с трудом сдерживаясь, чинно дошли до помещения юбы и захлопнув дверь, сбросив в предбаннике вещи, наперегонки помчались к источнику. Японская баня – наверное, как и всякая баня, не терпит суеты и требует внимательного исполнения всего ритуала. Сначала нужно тщательно вымыться под душем. Сидя на специальной скамеечке, не торопясь, снять с себя при помощи мыла и мочалки прожитые сутки, преодоленные километры, отжившие эмоции. И лишь за тем погрузиться в теплый бассейн, в который вода подается прямо из горячего источника. Когда тело наконец-то осознает сигнал «отдыхаем» и начнет потихоньку размякать до пластилинового состояния, – самое время нырнуть в открытый бассейн. Открываем раздвижную дверь и : С ума сойти, как красиво! Погрузившись в воду, созерцаем пейзаж – вулкан с тут и там клубящимися парами гейзеров, «деревянное море» у его подножия и поднимающееся солнце: Все-таки Япония прекрасна: Глаза умываются красотой, в то время как тело окутывается теплом живой воды – хорошая медитация. Вспомнились кадры из фильма «Барака»: обезьяна сидит по уши в воде и медленным посоловевшим взглядом обводит окрестности: Наверное, мы сейчас похожи:

Завтрак на веранде гостиницы с видом на горы – продолжение программы. Умиротворенные, смеемся по поводу американской страсти разгружаться у психотерапевта. Бедолаги, они не знают японской бани:

Стрелки гостиничных часов подползают к 9.00 – утренний сеанс окончен и мы отправляемся в город, вытянувшийся на узкой полоске земли между вулканом и океаном. Там, внизу, находится деревня Мотомура, где жил Давид Бурлюк со своими товарищами во время пребывания на Ошиме. По пути обнаруживаем цветущие кустарники. Среди них – японская камелия, ярко-розовые чашечки которой украшают не только зеленое обрамление улиц, но и в стилизованном варианте – занавески в кафе, футболки, панамки, чашки, блокноты и все возможное материально-вещное окружение человека… Вспомнила: маслом камелии ошимки смазывали свои длинные густые волосы, которыми очень гордились. Правда, Бурлюк не понял этой красоты, показавшейся ему «черным извивающимся змеям подобной»: В очередной раз щелкая затвором фотоаппарата, снимая тысячу первый ботанический экземпляр, согласно киваю строчкам из «Ошимы» Бурлюка: «Русские чувствуют себя как на даче на юге: они удивляются всему: и этому теплому дождю, который сгибает длинные стебли бамбука между гостиницей и видом на море, и белым цветам, что раскрылись на встречу осеннему ветру: желтые лилии брошены на кучу сухих веток и листьев, но они не вянут, оторванные от родимых корней»:

Автобус остановился в Мотомура. Здесь находится второй порт Ошимы и именно сюда приехал Бурлюк, и здесь получил первые впечатления от острова. Ну-ка, что же он увидел? Вот это да! Широко раскинулся океан, а на горизонте, как гигантская ширма, высится Фудзисан. В дневном воздухе ее масса почти пропадает, но зато ослепительно сверкает снежная шапка на фоне голубого неба: Правду говорят: хочешь писать Фудзи – езжай на Ошиму!

Мы сняли гостиницу в Мотомура, «поближе к Бурлюку». За 50 долларов в сутки получили номер в национальном стиле, с «удобствами в коридоре», но зато с раздвижными сёдзи, за которыми открывается вид на вулкан, полный набор ретро-вещей 60-х годов и хит всех японских времен – стол с ватным одеялом и грелкой! Садишься на пол, на специальную подушку, ноги прячешь под стол, накрытый одеялом. Щелчок включателя и тепло разливается под ватным одеялом: Одновременно наслаждаешься свежим, ставшим чуть резковатым, осенним воздухом, горячий чай в керамической чашечке (конечно же, с большими камелиями по всей окружности) согревает озябшие пальцы:

Засиживаться некогда, и оставив блаженство у электроочага на вечер, спешим в местный музей, где собраны материалы обо всех художниках, когда-либо посещавших Ошиму. Музеем оказалось небольшое здание в виде улитки – сын местного художника построил его на деньги, полученные при выходе на пенсию (однако!). Внутри – пара экспозиционных комнат, небольшое кафе, ксерокс и сувенирная лавка. Львиная доля всех изображений – рисованных и скульптурных – ошимка с большой бочкой на голове. Помнится, Давид Бурлюк в своей повести писал об этом. Хозяин музея поясняет: «Это не только образ повседневной жизни. Вплоть до 60-х годов ХХ века бочка воды была неотъемлемым элементом свадебного обряда. Жених три дня приходил в дом девушки и оставался ночевать. В знак согласия она каждое утро относила ему в дом бочку воды. На третий день она надевала повседневное кимоно, но украшенное фамильными гербами, повязывала рабочий передник и с бочкой воды на голове отправлялась в дом жениха. Там она сразу же приступала к работе по хозяйству, в то время как ее жених, а теперь уже считалось – супруг – пил саке с ее отцом или посредником, устроившим этот брак»: Да уж, совсем по Шекспиру – «урок №1″ (Укрощение строптивой): Жизнь между вулканом и океаном, наверное, мало располагала к сантиментам:

Часть 1, Часть 2

Оставить комментарий

 

 
Copyright